Интервью с АМБ (часть 1)
Разговор с членами коллектива-саппорта, который помогает левым активистам двигаться к партии
Образование коллектива и люди внутри него
– Расскажите коротко о вашем коллективе, как вы вообще сформулировали вашу главную миссию сейчас.
Карл. Наш коллектив видит свою миссию в создании инструментов для активистов. Мы занимаемся поддержкой и развитием Агитбота, карманного помощника для активистов, в котором представлено огромное количество функций для помощи рядовому активисту, который пытается как-то пропагандировать идеи. Создали бот «Марксист в цитатах», который тоже интегрирован в Агитбот. Так же то, что может помочь рядовому активисту, по типу кратких курсов о том, как вести спор, пропагандировать.
Также мы своей главной целью видим попытки преодолеть разрозненность движения. Мы поддерживаем карту литклубов, помогаем небольшим группам людей, которые работают на местах, находить единомышленников в своем городе, развиваться и пользоваться возможностями для привлечения новых людей.
Фридрих. Мы коллектив марксистов, нам кажется, что мы ортодоксальные марксисты, но ортодоксальность пусть оценят другие. Самая главная проблема в нашем движении – это отсутствие коммунистической партии. Перед движением стоят огромные задачи, в обществе есть огромные проблемы, но разрозненными силами и отдельными коллективами их невозможно решить, никак не повлиять на существующие правила общества. Поэтому самая главная задача, над которой должны работать все коллективы сейчас – это создание коммунистической партии. Мы открыты к диалогу со всеми коллективами, стараемся постоянно сверять часы, создавать чаты для оперативного взаимодействия. У нас есть чаты со многими коллективами, которые уже давно работают, и мы понимаем позиции друг друга. С теми, с кем у нас есть одинаковое идеологическое понимание, стараемся устраивать совместную общую работу, потому что коммунистическая партия – это по сути большой коллектив единомышленников, занятых общей работой.
Уточняющий вопрос: менялась ли эта формулировка за годы? Я правильно понимаю, что вы выросли из «Диалектика»? Изначально была какая-то другая цель потом она перешла в это состояние?
Фридрих. С Диалектиком мы общаемся так же, как общаемся с вами. Это разные коллективы, у них разные миссии. Но так как мы ищем коллективы для взаимодействия, с Диалектиком мы связаны работой над Агитботом. Сейчас мы полностью взяли на себя ответственность за его развитие. Но первый прототип Агитбота был создан несколькими коллективами: АМБ и Диалектик участвовали ресурсами, а IT-профсоюз помогал. Сейчас АМБ помогает Диалектику в техническом плане, потому что в АМБ есть айтишники, и некоторые IT-решения разрабатываются именно для ребят из Диалектика, чтобы журналисты и редакторы пользовались ими в своей работе.
Карл. АМБ – коллектив людей, которые нашли друг друга благодаря идеологической близости. Мы не были каким-то кружком, просто в какой-то момент познакомились и на общей идеологической близости начали работать. Изначально придерживались цели – помощь рядовому активисту. Мы не вышли из каких-то других организаций, а сами по себе так и возникли.
Фридрих. Это был снежный ком. Сначала были люди – можно сказать, пара человек – они делали какие-то проекты, никак себя не называли, это была просто рядовая инициатива. Об этих проектах можно было узнать из разных источников, и постепенно к ним присоединялись новые люди, которые сами искали свой коллектив.
Например, я технический специалист, айтишник, классовое сознание у меня образовалось благодаря просмотру левого контента. Понял, что нужно не только потреблять, но и что-то делать для приближения светлого будущего, и целенаправленно начал искать свой коллектив. Писал в разные места: кто-то не откликнулся, кто-то меня понял, кто-то не понял. Тот, кто понял, как мои навыки можно использовать, с тем я начал взаимодействовать и постепенно стал частью коллектива. Так же постепенно находились и другие люди. А когда мы целенаправленно пошли помогать разрабатывать Агитбота, мы уже поняли, что можем назваться отдельным ресурсом.
– В чем главное отличие, уникальность вашего коллектива от других левых? Почему активист должен пойти к вам, а не к другим?
Карл. В левом движении много векторов. Кто-то направлен на контакты с рабочими. Кто-то занимается изучением действительности с помощью марксистского анализа. Кто-то строит социалистическое СМИ. А мы помогаем рядовому активисту. И мы не видим больше коллективов, которые занимаются тем, чем мы. Поэтому рядовой активист, выбирая между другими коллективами, может пойти к нам, если чувствует, что идея помощи рядовому человеку сходится с его собственными взглядами на то, чем он может быть полезен.
Фридрих. Я тоже вижу такие плюсы АМБ по сравнению с некоторыми другими коллективами. Когда искал коллектив то думал, что все они ответственные, у всех выстроенная работа, все занимаются волонтёрским трудом осознанно, все друг друга понимают и направлены на одну цель. Но столкнулся с раздраем, невыполнением договорённостей, незаинтересованностью в серьёзной работе. Напротив, у нас очень серьёзное отношение к работе и ответственности перед другими ребятами. Все понимают, что мы осознанно пришли в движение, чтобы работать на пределе своих возможностей. У каждого есть личная жизнь, работа, но все понимают, что нужно работать каждый день, делать что-то по своим задачам.
Если предварительно понятно, что мы не справимся, лучше этот проект не делать. Если задача поставлена и мы о ней заявили, она будет 100% сделана. Не хотел бы приводить примеры плохих взаимодействий с другими коллективами, которые я замечал, пока искал свой, но у многих не так. Встречаются, чтобы просто поговорить, обсудить новости.
Поэтому я бы отметил: оперативное принятие решений в АМБ, серьёзное отношение ко всем проектам, доведение их до конца, ответственность за свои задачи и работа над уникальными проектами, у которых нет аналогов в движении – как в СНГ-регионе, так и, наверное, в мировом масштабе.
– Можете описать образ людей, которые к вам приходят и образ идеального активиста, которого вам не хватает?
Фридрих. Для нас активист – это человек, который осознанно пришёл в движение и готов часть свободного времени посвящать работе над проектами – либо существующими, либо над какой-то идеей, с которой он пришёл. Мы всегда отталкиваемся от возможностей активиста по времени. Кто-то работает 40 или 60 часов в неделю, у него остаются только вечера, чтобы писать тексты. Есть люди на удалёнке или временно безработные – они могут больше времени посвящать волонтёрству. Мы хотим, чтобы человек занимался регулярно. Нас не устроит, если он придёт на месяц, пропадёт на полгода, а потом снова вспомнит. У нас остаются те, кто ведёт работу над проектами регулярно.
Важно и теоретическое единство. Часто активист приходит с пониманием теории, близким к нашему. Если в некоторых вопросах мы не сходимся, мы пытаемся понять, насколько критично расхождение. Если это мелкий вопрос, который не повлияет в ближайшие 5–10 лет, мы оставляем человека работать спокойно. Если расхождения по тактическим вопросам, мы объясняем по-товарищески, почему думаем иначе. Если человек переучивается – оставляем.
Есть разные уровни взаимодействия. Бывает, приходят айтишники, которые не совсем левые, но хотят сделать что-то полезное для общества, какой-то общегражданский проект. Мы даём им возможность работать над этим, но результаты проверяются и при необходимости переделываются людьми, которые полностью сходятся с нами по теоретическим вопросам. Айтишникам часто просто интересно разработать инструмент, а как он будет использоваться – неважно.
Карл. Мы ожидаем ответственность, мотивированность и идеологическую близость. Нужно, чтобы человек понимал, как он может себя применить. Практически все люди обладают какими-то навыками, а если нужно чему-то научить – мы научим.
– К вам часто приходят уже теоретически подкованные ребята, обладающие высокими компетенциями, или это исключение?
Карл. Мы ведём активную публицистическую деятельность, постоянно призываем перейти с позиции наблюдателя к позиции человека, который что-то делает, искать близкие коллективы. Если люди к нам приходят, они уже обладают высокой мотивацией, потому что тяжело выйти из обывательского состояния и посвящать свободное время активизму. Нам пока везло, что это ответственные люди. Насчёт высоких компетенций: многому мы учим в процессе и сами учимся. Не нужно думать, что мы какие-то гуру. Обычные люди, которые хотят помочь.
Фридрих. Мотивация работает лучше, чем уже имеющиеся навыки. Человек с навыками, но без мотивации быстрее сольётся, чем мотивированный без навыков. У мотивированного хватит запала, чтобы учиться и сделать всё, за что он взял ответственность.
О деятельности
– Какими конкретными видами деятельности сейчас занимаетесь?
Карл. Начну с Агитбота. Это карманный помощник для онлайн и офлайн агитатора. Там огромное количество разобранных мифов о социалистическом прошлом, а в прошлом году мы добавили материалы по современности – по проблемам, которые существуют при капитализме сейчас. О том, как переубеждать человека, уверенного, что настоящее лучше прошлого и что в нём нет больших проблем. Со ссылками, пруфами, идеологическими схемами, чтобы простому человеку было легче вести пропагандистскую работу. Также в Агитботе есть курсы о том, как нужно спорить – незаменимый навык для агитатора. И интегрированный поисковик по цитатам. Когда вам говорят о существовании цитаты какого-то марксистского автора (например, Маркса о его русофобии), вы используете поисковик и понимаете, что цитаты никогда не существовало. Или вам дают вырезку из цитаты, которая представляет автора в не лучшем свете, а вы находите полный контекст – тоже очень полезная вещь в агитации.
Мы создали «Глоссарий» – сборник терминов из политэкономии. И уже упомянутая «Карта литклубов», через которую человек может перестать быть наблюдателем и стать активистом. Если он ощущает недостаток образования, может найти литклуб в своём городе или онлайн-литклуб и начать участвовать. Так мы помогаем и литклубам находить новых людей (у них часто нет таких ресурсов), и рядовому человеку найти свой коллектив.
Помимо организаторской работы и развития ресурсов, у нас есть публицистическая работа. Мы много работаем не только с прошлым. У нас есть большие коллективные исторические статьи о недавнем прошлом: о «Чёрном октябре», о «Трудовой России». Много исторических разборов ошибок левого движения, казусов человеческой истории, где мы применяем марксистский анализ. Есть работы, касающиеся настоящего. Например, разбираем внешнюю политику с марксистской позиции. У нас есть работы о том, как турецкий империализм охватывает Ближний Восток, как работает китайский империализм, целый блок статей по Азии. Есть статьи о том, как империалистический бизнес подчиняет себе государство на примере Америки, или о том, как одни и те же люди создают весь мировой контент для потребления, как они контролируют медиа.
Наш основной публицистический вектор – анализ ошибок, которые допускало движение ранее, анализ мира, в котором мы живём, и постоянный призыв к рядовому человеку найти свой коллектив и перейти из позиции того, кто просто ожидает прихода лучшего мира, в позицию того, кто за него борется.
– Вы проводите какой-то политический анализ современности сами или опираетесь на какие-то источники? Переводите научные статьи?
Карл. Чаще всего мы пишем о событиях, которые происходят прямо на наших глазах. Наука обычно не успевает их обработать – например, проникновение китайского империалистического лагеря в Азию. Последняя работа, которую я помню про Китай, была про Австралию и её место в переделе. Это события, которые происходят прямо сейчас, наука не успевает их осмыслять, и мы просто пользуемся теми данными, которые можно найти, и пытаемся понять, что происходит.
Фридрих. Есть направление публицистики и IT. Они работают и по отдельности, и совместно. Коллектив АМБ в целом занимается системным анализом современных общественных процессов. Также освещаем острые гражданские проблемы – прямо сейчас что-то произошло, и надо об этом рассказать. Боремся с историческими, экономическими и политическими мифами (это часть Агитбота). Пишем большие аналитические статьи, в том числе совместно с другими коллективами. Например, с «Уютной кухней» выходили статьи по демографии и жилищному кризису. Также короткие заметки, агитпроп и поддержка проектов, которые помогают рядовым людям спорить и доказывать свою точку зрения.
– Какой проект за последний год вы считаете самым успешным?
Карл. Ответ очевиден – Агитбот. В прошлом году добавили и интегрировали цитатник и добавили «атаки на капитализм». В целом мы не перестаём его развивать. Постоянно проверяем и обновляем карту литклубов – к сожалению, некоторые из них прекращают деятельность по естественным причинам, но мы добавляем новые.
– Как замеряете успех Агитбота? По выполнению задач или есть метрики?
Карл. Мы постоянно делимся информацией, которую получаем. Мы очень открытые, и на нашем канале можно найти посты о том, что Агитбот достиг определённой метки по количеству пользователей. Нам важно, сколько людей им пользуются. Последние данные – около 26 тысяч совокупных пользователей. В этой популярности мы видим, что людям он действительно полезен. Недавно у нас были технические сложности – несколько дней бот не работал, и нам пришло большое количество сообщений с вопросом о том, что случилось. Это показательно.
Что касается карты литклубов: когда мы связываемся с ними, то узнаём, сколько людей к ним приходит. И в каждый отчётный период кто-то приходит – даже в литклубы, в которые могли год никто не приходить, потому что о них никто не знает. Мы измеряем успех и в том, что определённое количество людей смогло наконец встать с дивана и начать что-то делать благодаря нашей помощи: мы показали им места, где они могут начать.
Фридрих. Любой проект у нас обвешен различными метриками. По Агитботу смотрим не только общее количество пользователей, но и сколько людей пользуются им в день, сколько запросов приходит в день, неделю, месяц. Информация о взаимодействии анонимная, но за агрегацией и активностью мы следим. По карте литклубов: мы узнавали у вашего коллектива, и вы ответили, что половина всех людей, которые пришли на ваши литклубы, пришла через карту литклубов АМБ. Нам было очень приятно, мы рады, что можем помогать.
Прежде чем взяться за проект, мы оцениваем, насколько он будет полезен движению и общественности. Мы не берёмся за проекты, которые будут полезны малому числу людей – нам важен охват. Мы всегда определяем KPI, в разных проектах они оцениваются по-разному, но везде они есть.
– Был ли опыт неудачных проектов?
Карл. Конечно, не нужно делать вид, что у нас не бывает неудач. Без неудач не бывает побед. Самая последняя неудача – нужно немного предыстории. Когда мы говорим, что необходимо сверять часы и находить точки контакта с другими коллективами, мы не просто мелем воздух, мы действительно пытаемся это делать. В прошлом году было создано объединение «Платформа» из различных идеологически близких коллективов. Мы очень долго этим занимались, пытались прийти к общим контактам. Сверка часов произошла, мы оказались друг другу достаточно близки. Но когда начали совместную работу, подготавливая почву для создания организации, поняли, что на практике не сходимся. Это чисто практические вопросы о том, как нужно работать. Мы не раскололись, «Платформа» продолжает работать, мы просто приняли организованное решение, что то, как получилось, нам не подходит. Заранее предупредили и организованно вышли. Это своеобразное поражение, поскольку изначальные цели по объединению нескольких коллективов и концентрации работы не вышли. Но это не значит, что мы не будем пытаться дальше.
Фридрих. Мы выяснили, что одинаковых взглядов на теорию недостаточно, чтобы построить общую организацию. Нужен либо одинаковый подход к работе, либо общая деятельность, чтобы совместная практическая ответственность появилась. На «Платформе» все коллективы идеологически близкие, но не все готовы работать в таком же темпе, как мы. Некоторым хочется более спокойной, размеренной работы, без дедлайнов или с возможностью их переноса. А мы привыкли работать иначе: более интенсивно, с высокой ответственностью, не хотим растягивать лёгкую работу на долгое время. Стратегически мы сходились, но в фактическом смысле подход к работе был разным. Пока решили немного отдалиться, но в будущем, возможно, снова начнём вместе работать над проектами.
Ещё одна неудача – технический проект «Агрегатор телеграм-каналов». Нам показалось, что людям удобно не подписываться на десять левых каналов, а подписаться на один, куда автоматически пересылаются все новые из всех десяти каналов. Мы сделали такой проект, он даже в «Диалектике» помогал распространяться – их редакторам очень удобно мониторить иностранные каналы. Мы предложили сделать инструмент, чтобы собрать в него самые популярные левые ТГ-каналы, и чтобы они все сыпались в один. Нам казалось, идея взлетит. Но по KPI оказалось, что людям это неинтересно. Им почему-то хочется подписаться на 10 левых каналов, чем на один. Инструмент мы свернули, оставили только внутренний для коллективов, которым он практически полезен.
– Если бы была возможность расширить деятельность, куда бы вы вложили больше ресурсов?
Карл. Мы бы просто масштабировали и углубляли то, чем занимаемся сейчас. Особое внимание – дальнейшему развитию Агитбота и ресурсов, которые мы поддерживаем (например, карта литклубов). И конечно, публицистике. Любой коллектив существует в условиях нехватки ресурсов, такова наша доля. Мы выбрали векторы работы и продолжили бы их расширять: делать статьи качественнее и быстрее, ускорить апдейты в Агитботе, сделать его ещё удобнее для активиста.
Фридрих. Так как мы обозначили главную проблему движения – отсутствие коммунистической партии, то часть ресурсов высвободилась бы для работы именно по её созданию. Мы могли бы больше настраивать горизонтальные связи с другими коллективами. Из-за загруженности не успеваешь и текущие проекты делать, и знакомиться с новыми коллективами.